Белгород выбрать город
Выберите город

Добрая и внимательная бабушка. Лошадь к бабушке от бабушки


Добрая и внимательная бабушка

Добрая и внимательная бабушка

 

Бабушка! Моя бабушка была колдуньей. Не сказочной, а реальной, настоящей, белой колдуньей. Старожилы, может быть, помнят её невероятные чудеса. Она жила на Украине в селе Кузничи Городнянского района Черниговской области. Звали её Ефросинья, а фамилия — Верхуша. Однажды в раннем детстве я присутствовал при её чудодействиях.

 

Тогда мало что понял в них, но сейчас стало ясным абсолютно всё. О Боже, какая простота в самой загадочной невероятности! Думаю, половина сегодняшних людей, особенно целителей, смогли бы свободно достигнуть её результатов. Если чуть подробнее, то вот что произошло.

 

Всё раннее детство я провёл в украинской деревне, в маленькой беленькой хатке, крытой соломой. Любил наблюдать, как хлопочет у печи моя бабушка. Однажды, повздорив с кем-то из сверстников, я услышал обидное: «А твоя бабушка колдунья». Другие стали сразу же защищать мою бабушку: «Мамка моя каже, она хорошая».

 

Не раз я видел, как бабушка лечила людей. Я не придавал этому никакого значения. В те времена в деревнях много было целителей. У кого-то лучше получалось лечение одной болезни, у кого-то — другой. И никого не звали колдунами. Но способности бабушки не укладывались в обычные рамки целительства. Моя малограмотная бабушка, как оказалось, свободно излечивала многих животных. Делала она это внешне невероятным способом. Она на сутки исчезала вместе с больным животным, потом возвращалась уже с выздоровевшим или подлечившимся и говорила хозяину, как должно проходить дальнейшее лечение.

 

Когда я услышал от сверстника оскорбительное в адрес моей бабушки слово «колдунья», хоть и боятся дети всяких колдунов, я нисколечко не стал хуже относиться к своей доброй бабушке, она, вернее, её действия, лишь вызвали во мне интерес.

 

Однажды привели к бабушке председательскую лошадь — породистую, недавно купленную для разъездов председателя колхоза по служебным делам. Мы, местные ребятишки, всегда любовались лошадью, когда проезжал председатель. Она высоко держала голову, намного резвее и красивее бежала, чем все другие деревенские лошади. Но в этот раз её привели к бабушке не запряжённой в разъездную тележку и не под седлом. Её, теперь понурую, медленно передвигающуюся, привели в одной уздечке. Для меня небывалое событие — председательская лошадь в нашем дворе, и я с интересом стал следить за происходящим.

 

Бабушка подошла к лошади, стала гладить ее то сбоку по морде, то около уха и что-то ласковое спокойно шептала ей. Потом бабушка разнуздала лошадь (вытащила изо рта лошади металлические удила), из дома вынесла во двор скамью, разложила на скамье пучки трав, подвела лошадь к скамье и начала предлагать животному по очереди разные сухие травки. Лошадь на какие-то не обращала внимания и отворачивалась, но некоторые нюхала и даже слегка пробовала. Те пучки, на которые лошадь обратила внимание, бабушка бросала в чугунок с водой, стоявший на углях, и туда же опустила свой чепчик.

 

Я слышал, как она сказала людям, приведшим лошадь: «Приходите утром, через день». Когда люди ушли, я понял, что бабушка опять собирается исчезнуть куда-то вместе с лошадкой, и стал просить её взять меня с собой. Бабушка, всегда выполняющая все мои просьбы, и в этот раз не отказала, но поставила условие: раньше обычного лечь спать. Я подчинился.

 

Бабушка разбудила меня на рассвете. Перед домом стояла лошадь, покрытая небольшой холщовой тканью. Омыв моё лицо отваром из чугунка, бабушка дала мне небольшой узелок со снедью, взяла в руки веревку-поводок, привязанную к уздечке лошади, и мы пошли по меже, разделяющей огороды, к начинавшемуся за огородами лесочку. По краю леса шли очень медленно. Если сказать точнее, бабушка шла рядом с лошадью и каждый раз останавливалась, как только лошадь наклоняла голову к траве и пробовала какие-то травинки. Поводок бабушка держала так слабо, что он даже выскальзывал у неё из рук, когда лошадь, вдруг увидев что-то в траве, резко отклоняла голову в сторону.

 

Иногда бабушка всё же увлекала лошадь за собой, но, перейдя на новое место, снова давала ей полную свободу. Мы шли то по краю леса, то слегка углублялись в него. Уже за полдень добрались к гати (болотистому месту среди поля). У стожка от первого покоса пристроились отдохнуть и пополудничать. Перекусив молоком с хлебом, устав от длительного перехода, я захотел спать. А тут ещё бабушка достала из своего узла небольшой тулупчик, постелила его у стожка и предложила: «Ты приляг, поспи, внучек. Умаялся, небось».

 

Я прилег и стал бороться со сном, боясь, что бабушка загадочно исчезнет вместе с лошадью без меня, но сон одолел.

 

Проснувшись, я увидел, как бабушка срывает какие-то травинки рядом с мордой лошади и складывает их в свой узел. Вскоре мы направились в сторону дома, но шли уже другим путем. Когда стало темнеть, мне опять захотелось спать, и снова бабушка уложила меня на тулупчик. Разбудила ещё затемно, и мы снова продолжили путь к дому. Я слышал, как бабушка время от времени говорила что-то лошади. Смысл слов не запомнился, но ясно запомнились интонации голоса: спокойные, ласковые и радостные. Дома бабушка сразу стала поить лошадь водой, добавив в ведро отвара из чугунка.

 

Потом я видел, как она давала пришедшим за лошадью людям пучки сорванной за время нашего путешествия травы и что-то объясняла им.

 

Слегка порезвевшая лошадь с неохотой пошла с нашего двора, она уже снова была взнуздана и натягивала повод, поворачивая голову к бабушке.

 

Я несколько дней сердился на бабушку за то, что она не показала мне колдовское исчезновение, а лишь всё время пасла лошадь, рвала травинки, связывая их в пучки.

 

Я бы быстрее забыл о походе и колдовстве, но когда сказал обидчику, называвшему бабушку колдуньей, что моя бабушка никуда не исчезает, а просто пасёт больных животных, он, немного старше меня по возрасту, привёл весомый аргумент, против которого нечего было возразить ни мне, ни тем, кто был на моей стороне, деревенским ребятишкам: «А почему же тогда всякий раз, как председатель проезжает мимо двора вашего, лошадка перестает бежать, проходит мимо только шагом и даже кнута не слушается?».

 

Не помню, как мне это объяснила бабушка. Понял я причину только сейчас. Ясность и уверенность в том, что лечить животных, так как делала она, могло бы множество людей, имеющих доброе сердце, внимательно относящихся к природе и животным.

 

Теперь я понял: давая заболевшей лошади попробовать пучки разных трав, она просто определяла, в каких травах испытывает потребность больное животное, тем самым и определяла маршрут с расчётом, чтобы на пути следования попадались такие травы, плюс те, которых у неё не оказалось на данный момент.

 

Уходить на сутки ей нужно было потому, что у каждого растения есть наиболее благоприятные часы приёма в пищу. Поводок держала ненатянутым, чтобы лошадка смогла определить, каких и сколько травок ей необходимо употребить. Животные непонятным образом чувствуют это. Так как отвар делался из трав, которые отбирало само животное, то умывание им и пропитка отваром чепчика, наверное, делалось для большего расположения животного к себе. Вот оказывается как всё просто. Неясно, откуда всё это знала малограмотная бабушка? И как мы эту простоту усложнили! Не потому ли и свирепствуют по Европе масштабные эпизоотии (массовые заболевания животных), а современная научная мысль ничего лучшего не придумала, как десятками тысяч сжигать заболевших животных.

 

Я привёл всего один пример, говорящий о том, что достижения нашей медицины иллюзорны, но можно привести множество подобных примеров иллюзорности достижений современного общества. Да к чему частности и подробности, если можно сразу о главном?!

 

zkr.svetvmir.ru

Добрая и внимательная бабушка

Бабушка! Моя бабушка была колдуньей. Не сказочной, а реальной, настоящей, белой колдуньей. Старожилы, может быть, помнят её невероятные чудеса. Она жила на Украине в селе Кузничи Городнянского района Черниговской области.

Звали её Ефросинья, а фамилия — Верхуша. Однажды, в раннем детстве, я присутствовал при её чудодействиях.

Тогда мало что понял в них, но сейчас стало ясным абсолютно всё. О Боже, какая простота в самой загадочной невероятности!

Думаю, половина сегодняшних людей, особенно целителей, смогли бы свободно достигнуть её результатов. Если чуть подробнее, то вот что произошло.

Всё раннее детство я провёл в украинской деревне, в маленькой беленькой хатке, крытой соломой. Любил наблюдать, как хлопочет у печи моя бабушка.

Однажды, повздорив с кем-то из сверстников, я услышал обидное: «А твоя бабушка колдунья». Другие стали сразу же защищать мою бабушку: «Мамка моя каже, она хорошая».

Не раз я видел, как бабушка лечила людей. Я не придавал этому никакого значения. В те времена в деревнях много было целителей. У кого-то лучше получалось лечение одной болезни, у кого-то — другой. И никого не звали колдунами. Но способности бабушки не укладывались в обычные рамки целительства.

Моя малограмотная бабушка, как оказалось, свободно излечивала многих животных. Делала она это внешне невероятным способом. Она на сутки исчезала вместе с больным животным, потом возвращалась уже с выздоровевшим или подлечившимся и говорила хозяину, как должно проходить дальнейшее лечение.

Когда я услышал от сверстника оскорбительное в адрес моей бабушки слово «колдунья», хоть и боятся дети всяких колдунов, я нисколечко не стал хуже относиться к своей доброй бабушке, она, вернее, её действия, лишь вызвали во мне интерес.

Однажды привели к бабушке председательскую лошадь — породистую, недавно купленную для разъездов председателя колхоза по служебным делам. Мы, местные ребятишки, всегда любовались лошадью, когда проезжал председатель.

Она высоко держала голову, намного резвее и красивее бежала, чем все другие деревенские лошади. Но в этот раз её привели к бабушке не запряжённой в разъездную тележку и не под седлом.

Её, теперь понурую, медленно передвигающуюся, привели в одной уздечке. Для меня небывалое событие — председательская лошадь в нашем дворе, и я с интересом стал следить за происходящим.

Бабушка подошла к лошади, стала гладить ее то сбоку по морде, то около уха и что-то ласковое спокойно шептала ей.

Потом бабушка разнуздала лошадь (вытащила изо рта лошади металлические удила), из дома вынесла во двор скамью, разложила на скамье пучки трав, подвела лошадь к скамье и начала предлагать животному по очереди разные сухие травки.

Лошадь на какие-то не обращала внимания и отворачивалась, но некоторые нюхала и даже слегка пробовала. Те пучки, на которые лошадь обратила внимание, бабушка бросала в чугунок с водой, стоявший на углях, и туда же опустила свой чепчик.

Я слышал, как она сказала людям, приведшим лошадь: «Приходите утром, через день». Когда люди ушли, я понял, что бабушка опять собирается исчезнуть куда-то вместе с лошадкой, и стал просить её взять меня с собой.

Бабушка, всегда выполняющая все мои просьбы, и в этот раз не отказала, но поставила условие: раньше обычного лечь спать. Я подчинился.

Бабушка разбудила меня на рассвете. Перед домом стояла лошадь, покрытая небольшой холщовой тканью.

Омыв моё лицо отваром из чугунка, бабушка дала мне небольшой узелок со снедью, взяла в руки веревку-поводок, привязанную к уздечке лошади, и мы пошли по меже, разделяющей огороды, к начинавшемуся за огородами лесочку. По краю леса шли очень медленно.

Если сказать точнее, бабушка шла рядом с лошадью и каждый раз останавливалась, как только лошадь наклоняла голову к траве и пробовала какие-то травинки.

Поводок бабушка держала так слабо, что он даже выскальзывал у неё из рук, когда лошадь, вдруг увидев что-то в траве, резко отклоняла голову в сторону.

Иногда бабушка всё же увлекала лошадь за собой, но, перейдя на новое место, снова давала ей полную свободу.

Мы шли то по краю леса, то слегка углублялись в него. Уже за полдень добрались к гати (болотистому месту среди поля). У стожка от первого покоса пристроились отдохнуть и пополудничать.

Перекусив молоком с хлебом, устав от длительного перехода, я захотел спать.

А тут ещё бабушка достала из своего узла небольшой тулупчик, постелила его у стожка и предложила: «Ты приляг, поспи, внучек. Умаялся, небось».

Я прилег и стал бороться со сном, боясь, что бабушка загадочно исчезнет вместе с лошадью без меня, но сон одолел.

Проснувшись, я увидел, как бабушка срывает какие-то травинки рядом с мордой лошади и складывает их в свой узел. Вскоре мы направились в сторону дома, но шли уже другим путем.

Когда стало темнеть, мне опять захотелось спать, и снова бабушка уложила меня на тулупчик.

Разбудила ещё затемно, и мы снова продолжили путь к дому. Я слышал, как бабушка время от времени говорила что-то лошади.

Смысл слов не запомнился, но ясно запомнились интонации голоса: спокойные, ласковые и радостные. Дома бабушка сразу стала поить лошадь водой, добавив в ведро отвара из чугунка.

Потом я видел, как она давала пришедшим за лошадью людям пучки сорванной за время нашего путешествия травы и что-то объясняла им.

Слегка порезвевшая лошадь с неохотой пошла с нашего двора, она уже снова была взнуздана и натягивала повод, поворачивая голову к бабушке.

Я несколько дней сердился на бабушку за то, что она не показала мне колдовское исчезновение, а лишь всё время пасла лошадь, рвала травинки, связывая их в пучки.

Я бы быстрее забыл о походе и колдовстве, но когда сказал обидчику, называвшему бабушку колдуньей, что моя бабушка никуда не исчезает, а просто пасёт больных животных, он, немного старше меня по возрасту, привёл весомый аргумент, против которого нечего было возразить ни мне, ни тем, кто был на моей стороне, деревенским ребятишкам:

«А почему же тогда всякий раз, как председатель проезжает мимо двора вашего, лошадка перестает бежать, проходит мимо только шагом и даже кнута не слушается?»

Не помню, как мне это объяснила бабушка. Понял я причину только сейчас. Ясность и уверенность в том, что лечить животных, так как делала она, могло бы множество людей, имеющих доброе сердце, внимательно относящихся к природе и животным.

Теперь я понял: давая заболевшей лошади попробовать пучки разных трав, она просто определяла, в каких травах испытывает потребность больное животное, тем самым и определяла маршрут с расчётом, чтобы на пути следования попадались такие травы, плюс те, которых у неё не оказалось на данный момент.

Уходить на сутки ей нужно было потому, что у каждого растения есть наиболее благоприятные часы приёма в пищу.

Поводок держала ненатянутым, чтобы лошадка смогла определить, каких и сколько травок ей необходимо употребить. Животные непонятным образом чувствуют это.

Так как отвар делался из трав, которые отбирало само животное, то умывание им и пропитка отваром чепчика, наверное, делалось для большего расположения животного к себе.

Вот оказывается как всё просто. Неясно, откуда всё это знала малограмотная бабушка? И как мы эту простоту усложнили!

Не потому ли и свирепствуют по Европе масштабные эпизоотии (массовые заболевания животных), а современная научная мысль ничего лучшего не придумала, как десятками тысяч сжигать заболевших животных.

Я привёл всего один пример, говорящий о том, что достижения нашей медицины иллюзорны, но можно привести множество подобных примеров иллюзорности достижений современного общества. Да к чему частности и подробности, если можно сразу о главном?!

studopedya.ru

Добрая и внимательная бабушка

ТОП 10:

 

Бабушка! Моя бабушка была колдуньей. Не сказочной, а реальной, настоящей, белой колдуньей. Старожилы, может быть, помнят её невероятные чудеса. Она жила на Украине в селе Кузничи Городнянского района Черниговской области. Звали её Ефросинья, а фамилия — Верхуша. Однажды в раннем детстве я присутствовал при её чудодействиях.

Тогда мало что понял в них, но сейчас стало ясным абсолютно всё. О Боже, какая простота в самой загадочной невероятности! Думаю, половина сегодняшних людей, особенно целителей, смогли бы свободно достигнуть её результатов. Если чуть подробнее, то вот что произошло.

Всё раннее детство я провёл в украинской деревне, в маленькой беленькой хатке, крытой соломой. Любил наблюдать, как хлопочет у печи моя бабушка. Однажды, повздорив с кем-то из сверстников, я услышал обидное: «А твоя бабушка колдунья». Другие стали сразу же защищать мою бабушку: «Мамка моя каже, она хорошая».

Не раз я видел, как бабушка лечила людей. Я не придавал этому никакого значения. В те времена в деревнях много было целителей. У кого-то лучше получалось лечение одной болезни, у кого-то — другой. И никого не звали колдунами. Но способности бабушки не укладывались в обычные рамки целительства. Моя малограмотная бабушка, как оказалось, свободно излечивала многих животных. Делала она это внешне невероятным способом. Она на сутки исчезала вместе с больным животным, потом возвращалась уже с выздоровевшим или подлечившимся и говорила хозяину, как должно проходить дальнейшее лечение.

Когда я услышал от сверстника оскорбительное в адрес моей бабушки слово «колдунья», хоть и боятся дети всяких колдунов, я нисколечко не стал хуже относиться к своей доброй бабушке, она, вернее, её действия, лишь вызвали во мне интерес.

Однажды привели к бабушке председательскую лошадь — породистую, недавно купленную для разъездов председателя колхоза по служебным делам. Мы, местные ребятишки, всегда любовались лошадью, когда проезжал председатель. Она высоко держала голову, намного резвее и красивее бежала, чем все другие деревенские лошади. Но в этот раз её привели к бабушке не запряжённой в разъездную тележку и не под седлом. Её, теперь понурую, медленно передвигающуюся, привели в одной уздечке. Для меня небывалое событие — председательская лошадь в нашем дворе, и я с интересом стал следить за происходящим.

Бабушка подошла к лошади, стала гладить ее то сбоку по морде, то около уха и что-то ласковое спокойно шептала ей. Потом бабушка разнуздала лошадь (вытащила изо рта лошади металлические удила), из дома вынесла во двор скамью, разложила на скамье пучки трав, подвела лошадь к скамье и начала предлагать животному по очереди разные сухие травки. Лошадь на какие-то не обращала внимания и отворачивалась, но некоторые нюхала и даже слегка пробовала. Те пучки, на которые лошадь обратила внимание, бабушка бросала в чугунок с водой, стоявший на углях, и туда же опустила свой чепчик.

Я слышал, как она сказала людям, приведшим лошадь: «Приходите утром, через день». Когда люди ушли, я понял, что бабушка опять собирается исчезнуть куда-то вместе с лошадкой, и стал просить её взять меня с собой. Бабушка, всегда выполняющая все мои просьбы, и в этот раз не отказала, но поставила условие: раньше обычного лечь спать. Я подчинился.

Бабушка разбудила меня на рассвете. Перед домом стояла лошадь, покрытая небольшой холщовой тканью. Омыв моё лицо отваром из чугунка, бабушка дала мне небольшой узелок со снедью, взяла в руки веревку-поводок, привязанную к уздечке лошади, и мы пошли по меже, разделяющей огороды, к начинавшемуся за огородами лесочку. По краю леса шли очень медленно. Если сказать точнее, бабушка шла рядом с лошадью и каждый раз останавливалась, как только лошадь наклоняла голову к траве и пробовала какие-то травинки. Поводок бабушка держала так слабо, что он даже выскальзывал у неё из рук, когда лошадь, вдруг увидев что-то в траве, резко отклоняла голову в сторону.

Иногда бабушка всё же увлекала лошадь за собой, но, перейдя на новое место, снова давала ей полную свободу. Мы шли то по краю леса, то слегка углублялись в него. Уже за полдень добрались к гати (болотистому месту среди поля). У стожка от первого покоса пристроились отдохнуть и пополудничать. Перекусив молоком с хлебом, устав от длительного перехода, я захотел спать. А тут ещё бабушка достала из своего узла небольшой тулупчик, постелила его у стожка и предложила: «Ты приляг, поспи, внучек. Умаялся, небось».

Я прилег и стал бороться со сном, боясь, что бабушка загадочно исчезнет вместе с лошадью без меня, но сон одолел.

Проснувшись, я увидел, как бабушка срывает какие-то травинки рядом с мордой лошади и складывает их в свой узел. Вскоре мы направились в сторону дома, но шли уже другим путем. Когда стало темнеть, мне опять захотелось спать, и снова бабушка уложила меня на тулупчик. Разбудила ещё затемно, и мы снова продолжили путь к дому. Я слышал, как бабушка время от времени говорила что-то лошади. Смысл слов не запомнился, но ясно запомнились интонации голоса: спокойные, ласковые и радостные. Дома бабушка сразу стала поить лошадь водой, добавив в ведро отвара из чугунка.

Потом я видел, как она давала пришедшим за лошадью людям пучки сорванной за время нашего путешествия травы и что-то объясняла им.

Слегка порезвевшая лошадь с неохотой пошла с нашего двора, она уже снова была взнуздана и натягивала повод, поворачивая голову к бабушке.

Я несколько дней сердился на бабушку за то, что она не показала мне колдовское исчезновение, а лишь всё время пасла лошадь, рвала травинки, связывая их в пучки.

Я бы быстрее забыл о походе и колдовстве, но когда сказал обидчику, называвшему бабушку колдуньей, что моя бабушка никуда не исчезает, а просто пасёт больных животных, он, немного старше меня по возрасту, привёл весомый аргумент, против которого нечего было возразить ни мне, ни тем, кто был на моей стороне, деревенским ребятишкам: «А почему же тогда всякий раз, как председатель проезжает мимо двора вашего, лошадка перестает бежать, проходит мимо только шагом и даже кнута не слушается?».

Не помню, как мне это объяснила бабушка. Понял я причину только сейчас. Ясность и уверенность в том, что лечить животных, так как делала она, могло бы множество людей, имеющих доброе сердце, внимательно относящихся к природе и животным.

Теперь я понял: давая заболевшей лошади попробовать пучки разных трав, она просто определяла, в каких травах испытывает потребность больное животное, тем самым и определяла маршрут с расчётом, чтобы на пути следования попадались такие травы, плюс те, которых у неё не оказалось на данный момент.

Уходить на сутки ей нужно было потому, что у каждого растения есть наиболее благоприятные часы приёма в пищу. Поводок держала ненатянутым, чтобы лошадка смогла определить, каких и сколько травок ей необходимо употребить. Животные непонятным образом чувствуют это. Так как отвар делался из трав, которые отбирало само животное, то умывание им и пропит-ка отваром чепчика, наверное, делалось для большего расположения животного к себе. Вот оказывается как всё просто. Неясно, откуда всё это знала малограмотная бабушка? И как мы эту простоту усложнили! Не потому ли и свирепствуют по Европе масштабные эпизоотии (массовые заболевания животных), а современная научная мысль ничего лучшего не придумала, как десятками тысяч сжигать заболевших животных.

Я привёл всего один пример, говорящий о том, что достижения нашей медицины иллюзорны, но можно привести множество подобных примеров иллюзорности достижений современного общества. Да к чему частности и подробности, если можно сразу о главном?!

 

 



infopedia.su

Добрая и внимательная бабушка — КиберПедия

Бабушка! Моя бабушка была колдуньей. Не сказочной, а реальной, настоящей, белой колдуньей. Старожилы, может быть, помнят её невероятные чудеса. Она жила на Украине в селе Кузничи Городнянского района Черниговской области.

Звали её Ефросинья, а фамилия — Верхуша. Однажды, в раннем детстве, я присутствовал при её чудодействиях.

Тогда мало что понял в них, но сейчас стало ясным абсолютно всё. О Боже, какая простота в самой загадочной невероятности!

Думаю, половина сегодняшних людей, особенно целителей, смогли бы свободно достигнуть её результатов. Если чуть подробнее, то вот что произошло.

Всё раннее детство я провёл в украинской деревне, в маленькой беленькой хатке, крытой соломой. Любил наблюдать, как хлопочет у печи моя бабушка.

Однажды, повздорив с кем-то из сверстников, я услышал обидное: «А твоя бабушка колдунья». Другие стали сразу же защищать мою бабушку: «Мамка моя каже, она хорошая».

Не раз я видел, как бабушка лечила людей. Я не придавал этому никакого значения. В те времена в деревнях много было целителей. У кого-то лучше получалось лечение одной болезни, у кого-то — другой. И никого не звали колдунами. Но способности бабушки не укладывались в обычные рамки целительства.

Моя малограмотная бабушка, как оказалось, свободно излечивала многих животных. Делала она это внешне невероятным способом. Она на сутки исчезала вместе с больным животным, потом возвращалась уже с выздоровевшим или подлечившимся и говорила хозяину, как должно проходить дальнейшее лечение.

Когда я услышал от сверстника оскорбительное в адрес моей бабушки слово «колдунья», хоть и боятся дети всяких колдунов, я нисколечко не стал хуже относиться к своей доброй бабушке, она, вернее, её действия, лишь вызвали во мне интерес.

Однажды привели к бабушке председательскую лошадь — породистую, недавно купленную для разъездов председателя колхоза по служебным делам. Мы, местные ребятишки, всегда любовались лошадью, когда проезжал председатель.

Она высоко держала голову, намного резвее и красивее бежала, чем все другие деревенские лошади. Но в этот раз её привели к бабушке не запряжённой в разъездную тележку и не под седлом.

Её, теперь понурую, медленно передвигающуюся, привели в одной уздечке. Для меня небывалое событие — председательская лошадь в нашем дворе, и я с интересом стал следить за происходящим.

Бабушка подошла к лошади, стала гладить ее то сбоку по морде, то около уха и что-то ласковое спокойно шептала ей.

Потом бабушка разнуздала лошадь (вытащила изо рта лошади металлические удила), из дома вынесла во двор скамью, разложила на скамье пучки трав, подвела лошадь к скамье и начала предлагать животному по очереди разные сухие травки.

Лошадь на какие-то не обращала внимания и отворачивалась, но некоторые нюхала и даже слегка пробовала. Те пучки, на которые лошадь обратила внимание, бабушка бросала в чугунок с водой, стоявший на углях, и туда же опустила свой чепчик.

Я слышал, как она сказала людям, приведшим лошадь: «Приходите утром, через день». Когда люди ушли, я понял, что бабушка опять собирается исчезнуть куда-то вместе с лошадкой, и стал просить её взять меня с собой.

Бабушка, всегда выполняющая все мои просьбы, и в этот раз не отказала, но поставила условие: раньше обычного лечь спать. Я подчинился.

Бабушка разбудила меня на рассвете. Перед домом стояла лошадь, покрытая небольшой холщовой тканью.

Омыв моё лицо отваром из чугунка, бабушка дала мне небольшой узелок со снедью, взяла в руки веревку-поводок, привязанную к уздечке лошади, и мы пошли по меже, разделяющей огороды, к начинавшемуся за огородами лесочку. По краю леса шли очень медленно.

Если сказать точнее, бабушка шла рядом с лошадью и каждый раз останавливалась, как только лошадь наклоняла голову к траве и пробовала какие-то травинки.

Поводок бабушка держала так слабо, что он даже выскальзывал у неё из рук, когда лошадь, вдруг увидев что-то в траве, резко отклоняла голову в сторону.

Иногда бабушка всё же увлекала лошадь за собой, но, перейдя на новое место, снова давала ей полную свободу.

Мы шли то по краю леса, то слегка углублялись в него. Уже за полдень добрались к гати (болотистому месту среди поля). У стожка от первого покоса пристроились отдохнуть и пополудничать.

Перекусив молоком с хлебом, устав от длительного перехода, я захотел спать.

А тут ещё бабушка достала из своего узла небольшой тулупчик, постелила его у стожка и предложила: «Ты приляг, поспи, внучек. Умаялся, небось».

Я прилег и стал бороться со сном, боясь, что бабушка загадочно исчезнет вместе с лошадью без меня, но сон одолел.

Проснувшись, я увидел, как бабушка срывает какие-то травинки рядом с мордой лошади и складывает их в свой узел. Вскоре мы направились в сторону дома, но шли уже другим путем.

Когда стало темнеть, мне опять захотелось спать, и снова бабушка уложила меня на тулупчик.

Разбудила ещё затемно, и мы снова продолжили путь к дому. Я слышал, как бабушка время от времени говорила что-то лошади.

Смысл слов не запомнился, но ясно запомнились интонации голоса: спокойные, ласковые и радостные. Дома бабушка сразу стала поить лошадь водой, добавив в ведро отвара из чугунка.

Потом я видел, как она давала пришедшим за лошадью людям пучки сорванной за время нашего путешествия травы и что-то объясняла им.

Слегка порезвевшая лошадь с неохотой пошла с нашего двора, она уже снова была взнуздана и натягивала повод, поворачивая голову к бабушке.

Я несколько дней сердился на бабушку за то, что она не показала мне колдовское исчезновение, а лишь всё время пасла лошадь, рвала травинки, связывая их в пучки.

Я бы быстрее забыл о походе и колдовстве, но когда сказал обидчику, называвшему бабушку колдуньей, что моя бабушка никуда не исчезает, а просто пасёт больных животных, он, немного старше меня по возрасту, привёл весомый аргумент, против которого нечего было возразить ни мне, ни тем, кто был на моей стороне, деревенским ребятишкам:

«А почему же тогда всякий раз, как председатель проезжает мимо двора вашего, лошадка перестает бежать, проходит мимо только шагом и даже кнута не слушается?»

Не помню, как мне это объяснила бабушка. Понял я причину только сейчас. Ясность и уверенность в том, что лечить животных, так как делала она, могло бы множество людей, имеющих доброе сердце, внимательно относящихся к природе и животным.

Теперь я понял: давая заболевшей лошади попробовать пучки разных трав, она просто определяла, в каких травах испытывает потребность больное животное, тем самым и определяла маршрут с расчётом, чтобы на пути следования попадались такие травы, плюс те, которых у неё не оказалось на данный момент.

Уходить на сутки ей нужно было потому, что у каждого растения есть наиболее благоприятные часы приёма в пищу.

Поводок держала ненатянутым, чтобы лошадка смогла определить, каких и сколько травок ей необходимо употребить. Животные непонятным образом чувствуют это.

Так как отвар делался из трав, которые отбирало само животное, то умывание им и пропитка отваром чепчика, наверное, делалось для большего расположения животного к себе.

Вот оказывается как всё просто. Неясно, откуда всё это знала малограмотная бабушка? И как мы эту простоту усложнили!

Не потому ли и свирепствуют по Европе масштабные эпизоотии (массовые заболевания животных), а современная научная мысль ничего лучшего не придумала, как десятками тысяч сжигать заболевших животных.

Я привёл всего один пример, говорящий о том, что достижения нашей медицины иллюзорны, но можно привести множество подобных примеров иллюзорности достижений современного общества. Да к чему частности и подробности, если можно сразу о главном?!

cyberpedia.su

Читать онлайн "Мортен, бабушка и вихрь" автора Вестли Анне Катрине - RuLit

А чуть подальше в лесу остальные дети мастерили свою скамейку. Они делали её из бревна, расщеплённого вдоль, и потому скамейка получалась весьма основательной. Бревно им дал Ларс, которому они обещали отработать за него во время весенней страды.

Поднять скамейку было невозможно. И они не понимали, как им удастся отнести её домой.

– Если выпадет снег, мы отвезем её по снегу, – сказал Мадс, и это прозвучало очень по-взрослому.

– Будем надеяться, – сказала Марта.

В тот вечер Мортен долго не мог заснуть. Он уже пожалел, что оставил лошадь в лесу одну. Разве лошадь не сказала ему, что ей хочется жить у Мортена дома?..

Утром, пока все ещё спали, он пошёл в лес, чтобы поздороваться с лошадью. Но её на месте не оказалось.

Еловые лапы валялись под елью, обрубки и гвозди тоже, но больше там ничего не было. Мортен бегал по всему лесу, искал лошадь, но так её и не нашёл. Лошадь как будто испарилась.

Он побежал домой к бабушке.

Бабушка долго сидела и смотрела в одну точку. Наконец она сказала:

– Не плачь, Мортен, мы обязательно найдём твою лошадь до Рождества. И это так же верно, как то, что ты мой внук.

Археологическая находка

Бабушка, как и Мортен, была в отчаянии от пропажи лошади, но, к счастью, она была ещё и сердита, поэтому вместо того, чтобы сидеть и лить слёзы, она начала собирать свой рюкзак. Она положила в него лишние шарфы и варежки для себя и для Мортена, увеличительное стекло и рулетку, а кроме того, заглянула на кухню и незаметно взяла папин фотоаппарат, хотя прикасаться к нему было строго запрещено всем, кроме папы. Потом она крикнула маме, которая заправляла постели:

– Мы с Мортеном ушли на прогулку!

Мама выбежала из спальни:

– Не понимаю, бабушка, какая прогулка? Тебе нужно связать ещё столько подарков к Рождеству, и старой тётушке Олеа, и Ларсу с Анной, и…

– Ничего не поделаешь, – мрачно ответила бабушка.

– Да-да, вы с Мортеном неисправимые заговорщики, так что не буду задавать вам вопросов.

Мортену показалось, что мама огорчилась, и он сказал:

– Не расстраивайся, мы скоро всё тебе расскажем, но, если ты очень хочешь, я расскажу тебе прямо сейчас. Только предупреждаю, это очень грустная история.

– Тогда я лучше подожду, – решила мама. – А не нужна ли вам моя помощь? Только скажите.

– Непременно скажем. А пока, можно мы возьмём с собой Самоварную Трубу?

– Пожалуйста, берите. Удачной прогулки. Надеюсь, вы будете гулять не слишком долго.

И бабушка, Мортен и Самоварная Труба отправились в лес прямиком к тому месту, где вчера они оставили лошадь. Мортен не понимал, зачем они туда идут, ведь лошади там точно нет. Может, бабушка думает, что она прискакала обратно? Неужели такое возможно? Подходя к тому месту, Мортен зажмурился. Наконец он открыл глаза, но никакой лошади под елью не было, только разбросанные ветки, которыми они её прикрыли.

– Видишь, бабушка! – Мортен снова чуть не расплакался, но ему тут же стало не до слёз – он во все глаза смотрел на бабушку. Она сняла рюкзак, достала увеличительное стекло, опустилась на четвереньки и стала рассматривать землю.

– Что ты ищешь? – спросил Мортен. – Наша лошадь не такая маленькая, чтобы…

– Я ищу следы, – ответила бабушка. – Придержи немного Самоварную Трубу, Мортен, чтобы она не затоптала здесь следы. Ну-ка, посмотрим! Вот совсем свежие следы от маленьких башмаков, их тут очень много.

– Это мои следы, – объяснил Мортен. – Ведь я был здесь утром.

– Жаль, если бы это был не ты, значит, это мог быть похититель нашей лошади. А вот посмотри сюда, это уже не твои следы! Дай-ка мне рулетку! Гм, это следы от больших дамских галош!

– Может, это твои следы? – предположил Мортен.

– Нет, я хожу в башмаках, а не в галошах, – сказала бабушка.

– Значит, это следы похитителя! – Мортен не на шутку разволновался.

– Отпусти Самоварную Трубу! – велела бабушка.

Это было кстати – у Мортена уже не хватало сил держать её на поводке. Ей хотелось столько всего обнюхать на этом месте! Такие пустяки, как дамские галоши, её не интересовали, но было видно, что её сразу привлёк запах сельди.

Однако этот запах шёл откуда-то издалека. Самоварная Труба мгновенно всё обнюхала, а потом бросилась в лес.

– Видно, она что-то учуяла, – сказала бабушка. – Беги за ней, Мортен, а я ещё раз осмотрю место преступления.

Мортен побежал за Самоварной Трубой. Это оказалось не так-то просто, потому что, несмотря на свои коротенькие ножки, Самоварная Труба бежала очень быстро. А Мортену приходилось высоко поднимать ноги, чтобы не запутаться в хворосте, валявшемся в лесу. Самоварной Трубе эта прогулка по лесу явно пришлась по вкусу.

www.rulit.me

Добрая и внимательная бабушка

⇐ ПредыдущаяСтр 21 из 22Следующая ⇒

Бабушка! Моя бабушка была колдуньей. Не сказочной, а реальной, настоящей, белой колдуньей. Старожилы, может быть, помнят её невероятные чудеса. Она жила на Украине в селе Кузничи Городнянского района Черниговской области. Звали её Ефросинья, а фамилия — Верхуша. Однажды в раннем детстве я присутствовал при её чудодействиях.

Тогда мало что понял в них, но сейчас стало ясным абсолютно всё. О Боже, какая простота в самой загадочной невероятности! Думаю, половина сегодняшних людей, особенно целителей, смогли бы свободно достигнуть её результатов. Если чуть подробнее, то вот что произошло.

Всё раннее детство я провёл в украинской деревне, в маленькой беленькой хатке, крытой соломой. Любил наблюдать, как хлопочет у печи моя бабушка. Однажды, повздорив с кем-то из сверстников, я услышал обидное: «А твоя бабушка колдунья». Другие стали сразу же защищать мою бабушку: «Мамка моя каже, она хорошая».

Не раз я видел, как бабушка лечила людей. Я не придавал этому никакого значения. В те времена в деревнях много было целителей. У кого-то лучше получалось лечение одной болезни, у кого-то — другой. И никого не звали колдунами. Но способности бабушки не укладывались в обычные рамки целительства. Моя малограмотная бабушка, как оказалось, свободно излечивала многих животных. Делала она это внешне невероятным способом. Она на сутки исчезала вместе с больным животным, потом возвращалась уже с выздоровевшим или подлечившимся и говорила хозяину, как должно проходить дальнейшее лечение.

Когда я услышал от сверстника оскорбительное в адрес моей бабушки слово «колдунья», хоть и боятся дети всяких колдунов, я нисколечко не стал хуже относиться к своей доброй бабушке, она, вернее, её действия, лишь вызвали во мне интерес.

Однажды привели к бабушке председательскую лошадь — породистую, недавно купленную для разъездов председателя колхоза по служебным делам. Мы, местные ребятишки, всегда любовались лошадью, когда проезжал председатель. Она высоко держала голову, намного резвее и красивее бежала, чем все другие деревенские лошади. Но в этот раз её привели к бабушке не запряжённой в разъездную тележку и не под седлом. Её, теперь понурую, медленно передвигающуюся, привели в одной уздечке. Для меня небывалое событие — председательская лошадь в нашем дворе, и я с интересом стал следить за происходящим.

Бабушка подошла к лошади, стала гладить ее то сбоку по морде, то около уха и что-то ласковое спокойно шептала ей. Потом бабушка разнуздала лошадь (вытащила изо рта лошади металлические удила), из дома вынесла во двор скамью, разложила на скамье пучки трав, подвела лошадь к скамье и начала предлагать животному по очереди разные сухие травки. Лошадь на какие-то не обращала внимания и отворачивалась, но некоторые нюхала и даже слегка пробовала. Те пучки, на которые лошадь обратила внимание, бабушка бросала в чугунок с водой, стоявший на углях, и туда же опустила свой чепчик.

Я слышал, как она сказала людям, приведшим лошадь: «Приходите утром, через день». Когда люди ушли, я понял, что бабушка опять собирается исчезнуть куда-то вместе с лошадкой, и стал просить её взять меня с собой. Бабушка, всегда выполняющая все мои просьбы, и в этот раз не отказала, но поставила условие: раньше обычного лечь спать. Я подчинился.

Бабушка разбудила меня на рассвете. Перед домом стояла лошадь, покрытая небольшой холщовой тканью. Омыв моё лицо отваром из чугунка, бабушка дала мне небольшой узелок со снедью, взяла в руки веревку-поводок, привязанную к уздечке лошади, и мы пошли по меже, разделяющей огороды, к начинавшемуся за огородами лесочку. По краю леса шли очень медленно. Если сказать точнее, бабушка шла рядом с лошадью и каждый раз останавливалась, как только лошадь наклоняла голову к траве и пробовала какие-то травинки. Поводок бабушка держала так слабо, что он даже выскальзывал у неё из рук, когда лошадь, вдруг увидев что-то в траве, резко отклоняла голову в сторону.

Иногда бабушка всё же увлекала лошадь за собой, но, перейдя на новое место, снова давала ей полную свободу. Мы шли то по краю леса, то слегка углублялись в него. Уже за полдень добрались к гати (болотистому месту среди поля). У стожка от первого покоса пристроились отдохнуть и пополудничать. Перекусив молоком с хлебом, устав от длительного перехода, я захотел спать. А тут ещё бабушка достала из своего узла небольшой тулупчик, постелила его у стожка и предложила: «Ты приляг, поспи, внучек. Умаялся, небось».

Я прилег и стал бороться со сном, боясь, что бабушка загадочно исчезнет вместе с лошадью без меня, но сон одолел.

Проснувшись, я увидел, как бабушка срывает какие-то травинки рядом с мордой лошади и складывает их в свой узел. Вскоре мы направились в сторону дома, но шли уже другим путем. Когда стало темнеть, мне опять захотелось спать, и снова бабушка уложила меня на тулупчик. Разбудила ещё затемно, и мы снова продолжили путь к дому. Я слышал, как бабушка время от времени говорила что-то лошади. Смысл слов не запомнился, но ясно запомнились интонации голоса: спокойные, ласковые и радостные. Дома бабушка сразу стала поить лошадь водой, добавив в ведро отвара из чугунка.

Потом я видел, как она давала пришедшим за лошадью людям пучки сорванной за время нашего путешествия травы и что-то объясняла им.

Слегка порезвевшая лошадь с неохотой пошла с нашего двора, она уже снова была взнуздана и натягивала повод, поворачивая голову к бабушке.

Я несколько дней сердился на бабушку за то, что она не показала мне колдовское исчезновение, а лишь всё время пасла лошадь, рвала травинки, связывая их в пучки.

Я бы быстрее забыл о походе и колдовстве, но когда сказал обидчику, называвшему бабушку колдуньей, что моя бабушка никуда не исчезает, а просто пасёт больных животных, он, немного старше меня по возрасту, привёл весомый аргумент, против которого нечего было возразить ни мне, ни тем, кто был на моей стороне, деревенским ребятишкам: «А почему же тогда всякий раз, как председатель проезжает мимо двора вашего, лошадка перестает бежать, проходит мимо только шагом и даже кнута не слушается?».

Не помню, как мне это объяснила бабушка. Понял я причину только сейчас. Ясность и уверенность в том, что лечить животных, так как делала она, могло бы множество людей, имеющих доброе сердце, внимательно относящихся к природе и животным.

Теперь я понял: давая заболевшей лошади попробовать пучки разных трав, она просто определяла, в каких травах испытывает потребность больное животное, тем самым и определяла маршрут с расчётом, чтобы на пути следования попадались такие травы, плюс те, которых у неё не оказалось на данный момент.

Уходить на сутки ей нужно было потому, что у каждого растения есть наиболее благоприятные часы приёма в пищу. Поводок держала ненатянутым, чтобы лошадка смогла определить, каких и сколько травок ей необходимо употребить. Животные непонятным образом чувствуют это. Так как отвар делался из трав, которые отбирало само животное, то умывание им и пропит-ка отваром чепчика, наверное, делалось для большего расположения животного к себе. Вот оказывается как всё просто. Неясно, откуда всё это знала малограмотная бабушка? И как мы эту простоту усложнили! Не потому ли и свирепствуют по Европе масштабные эпизоотии (массовые заболевания животных), а современная научная мысль ничего лучшего не придумала, как десятками тысяч сжигать заболевших животных.

Я привёл всего один пример, говорящий о том, что достижения нашей медицины иллюзорны, но можно привести множество подобных примеров иллюзорности достижений современного общества. Да к чему частности и подробности, если можно сразу о главном?!

©2015 arhivinfo.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.

arhivinfo.ru


Foliant31 | Все права защищены © 2018 | Карта сайта